"Это началось с год назад, когда... – я волен прервать себя, как делаю это с другими, простым и категорическим:

– Нет!

Это «нет» выбивает их из колеи еще сильнее, чем прежние, и они перестают что-либо понимать.

– Но ведь когда я встретил ее...

– Нет!

– Почему вы находите, что это неправда?

– Потому что надо вернуться к более отдаленным временам.

– К каким же?

– Не знаю. Думайте сами.

Они думают и почти всегда вспоминают какое-либо прошлое событие, объясняющее их драму. Я многих спас таким путем – не процедурными ухищрениями или ораторской жестикуляцией перед присяжными, а вынудив их докопаться до причины своего поведения.

Как и они, я тоже напишу:

– Это началось...

Когда? С Иветтой – не в тот ли вечер, когда, вернувшись из Дворца, я застал ее одиноко сидящей у меня в приемной? Это легкое решение проблемы, которое меня подмывает назвать романтическим. Не будь Иветты, была бы, вероятно, какая-нибудь другая. Кто вообще знает, так ли уж необходимо было вторжение нового элемента в мою жизнь?

К сожалению, в отличие от моих клиентов, когда они садятся в кресло, которое мы называем исповедальным, передо мной не сидит никто, кто помог бы мне – пусть даже просто банальным "нет – докопаться до моей собственной правды.

Клиентам я не позволяю начинать с конца или середины и все-таки сам поступлю именно так, потому что вопрос об Иветте не выходит у меня из головы и мне необходимо от него отделаться. А уж потом, если у меня еще останутся желание и мужество, я попробую копнуть поглубже.

Это случилось в пятницу, чуточку больше года назад – самую чуточку, потому что была середина октября. Я только что выступил в суде с речью по делу о шантаже, вынесение приговора было отложено на неделю, и, помнится, мы с женой должны были обедать в ресторане на авеню Президента Рузвельта в обществе префекта полиции и других персон. Я вернулся из Дворца пешком: до него рукой подать, да и дождь шел мелкий, почти теплый, не то что сегодня.